Newminds (frengs) wrote,
Newminds
frengs

Эмануил Сведенборг. Как на самом деле устроен загробный мир

Пер Краффт Старший. Портрет Эмануила Сведенборга в возрасте 75 лет.

"Что интересного случилось в 1757 году? Сразу-то и не скажешь. Ну, родился Уильям Блейк, художник, поэт и мистик. А Богдо-гэгэн II, второй Халха-Джебзун-Дамба-хутухта, наоборот, умер. Султан Мустафа III взошел на турецкий престол. А Китай закрыл свои порты для иностранцев. Жизнь шла как всегда — пышно и таинственно; между тем, в 1757 году, неприметно для глаза, случилось важнейшее для всего мира событие — состоялся Страшный Суд и Второе Пришествие, а стало быть, и конец света, и это точно, сведения из первых рук.

Эта истина открылась асессору шведского Горного ведомства Эмануилу Сведенборгу, почтеннейшему профессору, специалисту во многих науках: от минералогии и математики до химии и садоводства. Он и в анатомии понимал, и столяром был отличным, и состоял советником Карла ХII, и построил машину для перетаскивания кораблей по суше, и сделал черновой набросок летательного аппарата: широкая корзина с веслами, еще немного инженерных расчетов — и садись себе поудобней, да и греби в голубую высь. К пятидесяти шести годам Сведенборг изучил несколько языков, включая древнееврейский, прекрасно играл на органе, написал двадцать пять томов научных и философских книг и теперь работал над опусом «Животное царство» — задумал объяснить существование души с анатомической точки зрения в семнадцати томах, — как вдруг с ним начали происходить необычные вещи. Его стали мучить яркие многозначительные сны.

 ТЬМА РАЗВЕРЗЛАСЬ И ВОЗНИК ЧЕЛОВЕК В СИЯНИИ И БЛЕСКЕ, ОДЕТЫЙ В ПОРФИРУ. 
«НЕ ЕШЬ ТАК МНОГО!» — УГРОЖАЮЩЕ СКАЗАЛ ОН



Какие-то тревожно желтые лошади, женщины, со стоном бросающиеся в мужские объятия, марширующие солдаты; неведомая сила — то ли некий дух, то ли сам Господь — повергала его на землю или громом звучала в его ушах, обнимала или хватала за руки; а главное — он понимал, понимал, что это значит. Начал открываться смысл всего мироздания, как видимого, так и — главным образом — невидимого, духовного. Потусторонний мир открывался ему с муками, судорогами и галлюцинациями; несколько раз профессор явственно ощущал, что ему вонзали кинжал то в ногу, то в спину. Голоса диктовали ему разные тексты, кто-то водил его рукой по бумаге, иногда он слышал резкие и неприятные запахи — очевидно, это был смрад его грехов... Часто по ночам его мучили злые духи: причиняли боль, душили, богохульствовали, а то меняли вкус еды, например, сахар на соль. Так продолжалось около полугода, после чего с ним приключилась престранная вещь.

Это было в апреле 1745 года, в Лондоне. Он сидел в трактире, в отдельном кабинете, и жадно ел, так как запоздал с обедом и проголодался. Вдруг комната словно бы потемнела, а пол покрылся жабами и какими-то ползучими тварями. Потом тьма разверзлась и возник человек в сиянии и блеске, одетый в порфиру. «Не ешь так много!» — угрожающе сказал он Сведенборгу. Затем исчез, и комната приняла свой обычный вид. Профессор испугался и поспешил домой. Но тем же вечером незнакомец опять явился к нему во сне. Он сказал, что он — Господь Бог, Творец и Спаситель мира, что он избрал Сведенборга для того, чтобы возвестить людям духовный смысл Писания; и что он сам объявит ему, что именно он должен написать. «И той же ночью, — пишет Сведенборг, — мне были открыты со всей ясностью мир духов, небеса и ад. И с тех пор я оставил всякое писание о земных предметах и посвятил свои труды духовным вещам».

Сведенборг начал с нечеловеческой скоростью писать (на латыни, гусиным пером) и анонимно издавать сочинения о том, как устроен загробный мир на самом деле. Это еще двадцать пять томов, невероятно подробно и скучно излагающие новое учение. Суть его сводится к тому, что люди неправильно понимают Слово. Слово стало миром, Слово — это и есть весь мир, и все что мы видим вокруг — солнце, луну, звезды, облака, коней, ослов, золото, серебро, женщин, — все, до мельчайшей детали бытия, суть не вещи сами по себе, а аллегории, или, как называл их Сведенборг, соответствия. Так, люди не понимают слов Апокалипсиса о том, что после Страшного Суда весь видимый мир рухнет и возникнут новые небеса и новая земля. Как это может быть? Неужели вот эти небеса с созвездиями исчезнут? — спрашивают себя здравомыслящие шведы и другие скептические европейцы. Нет, конечно, — говорит Сведенборг, — никуда не денутся небеса со звездами, так как если постичь духовный смысл Слова, то нам откроется, что Солнце соответствует Господу в плане любви, Луна — Господу в плане веры; звезды соответствуют познанию блага и истины, облака означают буквальный смысл Слова Господня, а слава — внутренний его смысл. Знамение Сына Человеческого на небесах — появление Божественной истины; племена земные, которые восплачутся, — все, что относится к истине и благу, или к вере и любви; пришествие Господа на облаках небесных с силой и славой — присутствие Его самого в Слове и откровение; и так далее, и так далее.

Таким образом, смысл Страшного Суда — в том, чтобы создать новую церковь, так как старая пришла к концу, никуда больше не годится, увязла в лицемерии; то есть это духовный Страшный Суд. Что, впрочем, не мешает людям продолжать жить себе как ни в чем не бывало, ведь у них есть свобода выбора.

Но что же за гробом-то, что за гробом? А вот что, говорит Сведенборг. Когда человек умирает, он сначала этого не замечает. Так же продолжает жить, как раньше жил, работать в своем кабинете, ездить в экипаже, принимать гостей. Только все становится немного ярче, а чувства обостреннее. Потом к нему приходят добрые духи (недоразвившиеся до ангелов праведники) и деликатно намекают, что он того-этого. Умер. Это мир духов. Сначала он не верит. Потом смотрит — да, действительно. И опять живет дальше, пока не сориентируется, с помощью ненавязчивых ангелов, куда ему отправляться.

Всего в загробном мире три царства: небеса (состоящие, в свою очередь, из трех слоев и из бесконечного множества «обществ»), мир духов и мир адов (так как ады тоже множественны и разнообразны). В зависимости от духовных заслуг человек отправляется туда или сюда, но не все так просто: грешники не горят тупо в огне, а очень даже наслаждаются смрадом и негодяйством, в котором они пребывают, потому что грех их радовал при жизни, радует и после смерти. Вонь в адах стоит великая, но ведь все надо понимать аллегорически, так что это вонь духовная.

 ПРЕДСКАЗЫВАТЬ ОН МОГ ТОЛЬКО ПРО ЗНАТНЫХ ОСОБ, ЦАРЕЙ И КОРОЛЕЙ И ЗНАМЕНИТОСТЕЙ, А ТАКЖЕ СВОИХ ЗНАКОМЫХ; ТАКАЯ ВОТ У НЕГО БЫЛА ОСОБЕННОСТЬ. ПРО КОГО ПОПАЛО НЕ ПРЕДСКАЗЫВАЛ. 

Соответственно, небеса тоже устроены сложно-иерархически. Ангелы (а это бывшие люди, только и всего) рассортировываются в зависимости от своей способности любить Господа и полностью отказаться от любви к себе (то есть от гордыни и приписывания себе каких бы то ни было заслуг). При этом они еще делятся по интересам. Высшие ангелы, небесная элита, ведут между собой тонкие интеллектуальные разговоры, тем же, кто попроще, это неинтересно и не по силам, а случись им приблизиться к, так сказать, VIPам, они от этих бесед начинают как бы задыхаться и с облегчением возвращаются на свой привычный уровень.

Мир духов расположен между небесами и адами, и его обитатели, в зависимости от того, как они себя позиционируют относительно Господа, блага и истины, имеют шансы отправиться либо туда, либо сюда. Но опять-таки, никто нигде не страдает, а каждый селится там, где ему по сердцу. Небеса для грешников невыносимы и удушливы; им просто не надо добра, они и не завидуют. Также и праведники не завидуют высшим ангелам с третьих, внутренних небес; высшие ступени любви к Господу им просто не открываются; им это не дано.

Чем небеса ближе к Богу, тем они внутреннее; главное и основное, что должен сделать человек, чтобы достичь максимально высокого положения в небесной иерархии, — это верить в Божественное начало, в то, что от него исходит всякое благо и истина, всякая мудрость и разумение, и желать, чтобы оно им управляло. Вот тогда-то вышеупомянутые аллегории, или соответствия, покажут себя во всей мощи: такому верховному ангелу будет представляться, что он живет в дворцах неописуемой красоты и гуляет среди деревьев и цветов тоже неописуемых. На самом деле при попытке все же их описать получается обычная ювелирная ерунда: стволы золотые, листья серебряные; от профессора минералогии все же ждешь большей фантазии, а от Господа — тем более.

Главное условие спасения — добровольно-принудительное сотрудничество с Богом, так как Бог никого не понуждает, а лишь предлагает, но если человек не идет на сотрудничество, Бог от него отвернется. Все небеса в совокупности составляют одного человека. Понятно теперь, почему Новый Иерусалим — это новые небеса; старые людишки-то никуда не годятся, веруют притворно, напоказ, а сами грешат вовсю. Надо менять.

В целом учение Эмануила Сведенборга невыносимо скучно и добродетельно. Некоторое оживление вносят нетривиальные расклады небесного царства: например, ангелы там женятся, и необязательно на прежних своих земных женах, а на подругах по вкусу; но любовь там существует только супружеская, а на сторону ни-ни, да и что за радость, помилуйте, сознавать, что твоя благоверная — такая же, в сущности, аллегория, как твой стол, дворец, сияющий каменьями, или грядки с радужными цветами? Относительно протестантской церкви Сведенборг в своем учении-видении допустил ересь, но и ересь добродетельную: Кальвин, Лютер и Меланхтон учили, что для спасения достаточно одной веры, Сведенборг же мягко уверял, что нет, недостаточно. Нужны добрые дела, милосердие нужно. Славный был старикан, добрый и скромный. В Лондоне, еще в период снов, он, бывало, заказывал к себе в номер несколько мясных блюд, а после возвращал их нетронутыми. Хозяину гостиницы он пояснял, что угощает являвшихся к нему для беседы духов. Есть они не ели, но обоняли жаркое с удовольствием.

От скромности, а еще от боязни прославиться, получить от этого приятствие и тем самым впасть в гордыню он вначале печатал свои сочинения анонимно, но желание возвещать открывшиеся истины все же было, так что шведское общество о нем прознало, и на него ходили посмотреть. У него был домик, садик с зеркалами, расставленными так, чтобы на перекрестках можно было видеть все цветы всех аллей сразу, — как мило, — а еще он играл на органе и угощал посетителей изюмом.

Его любили как дворянство, так и король (тут надо зачем-то напомнить, — так, для просвещения, — что в Швеции король и дворянство традиционно принадлежали к разным партиям. Короля поддерживало крестьянство, а знать парламентским путем сдерживала абсолютистские порывы). Смотрели на него как на безобидного сумасшедшего. Тоже вот интересно: дедушка еретик, у дедушки совсем поехала крыша — вообразил себя пророком, разговаривает с духами, и никто его живьем не закапывает в землю, никто не сжигает в срубе, не гонит босым в веригах за Полярный круг. Один знатный господин в письме другому пересказывает еретические чудачества старого профессора: якобы апостолы его навещают, и ангелы водят его пером, — и призывает: сдержим улыбку, не будем обижать старика. Каково! «сдержим улыбку!» — а не то чтобы вырвать ноздри и бить кнутом. И Сведенборг еще упрекает шведов в развращенности! «Шведская нация худшая в Европе за исключением итальянцев и русских», — пишет он.

 РАЗ ОН ГОВОРИТ С ДУХАМИ, ТАК МОЖЕТ, ОН ПОГОВОРИТ С ПОКОЙНЫМ МУЖЕМ, СПРОСИТ, ГДЕ КВИТАНЦИЯ? 

Мы испорчены Ближним Востоком: пророк представляется нам кудлатым, пыльноногим, в рваной хламиде и без юмора; богатым и знатным от него одно хамство и угрозы. Эмануил Сведенборг, напротив, был приятнейшим во всех отношениях, всеми уважаемым членом общества. За свои ученые заслуги он получил дворянский титул и фамилию Сведенборг (отец его носил фамилию попроще: Сведберг). Богатому, утверждал он, столь же легко войти в Царство Божие, как и бедняку, главное — любовь к Богу, далее по тексту. Язычники бывают лучше христиан. Африканцы ближе к Господу, нежели цивилизованные европейцы, ибо простодушнее и добрее. Некрещеные младенцы ни в чем не повинны, а потому попадут на небеса после некоторого обучения. Если древние пророки питались акридами и диким медом, а то и изнуряли себя голодом и жаждой, то наш пил чай и очень сладкий кофе с булочкой, любил миндаль, изюм и шоколад. После того, как Господь шуганул его в лондонском трактире, мяса он уж не ел, но в сладком себе не отказывал. В гости надевал бархатный камзол лавандового цвета, черный шелковый жилет, туфли с золотыми пряжками. Лицо было бледное, рот широкий.

Все это, конечно, давно и подробно описано в специальной литературе. «При галлюцинаторном варианте параноидной шизофрении и возникают вербальные иллюзии, отдельные вербальные галлюцинации типа окликов и бранных слов в адрес пациента с последующим развитием истинного вербального галлюциноза комментирующего содержания... “Внезапное озарение”, тревога, страх, голоса в голове, приказывающие или запрещающие... больные начинают говорить о появлении у них необычных способностей узнавать мысли окружающих и влиять на их самочувствие... возникают типичные для парафрении идеи величия фантастического, абсурдного содержания: больные утверждают, что являются особыми личностями, на них возложены особые миссии, что они влияют на судьбы людей и вселенной; галлюцинации запаха и вкуса. Больной убежден, что одновременно находится в двух местах...» Читая жизнеописания Сведенборга и его собственные труды, словно бы листаешь иллюстрации к учебнику по психиатрии. А заглянуть на любой интернет-форум, посвященный параноидной шизофрении — и там те же переживания: «Никакие псевдотеории меня не убедят, что это мои мысли. Это было вторжение извне. Называйте это как хотите — бесы, инопланетяне, подселение и т.д. Но то, что этот род уходит от сильной концентрации благодати — это я вам гарантирую. Я вот тут два дня назад решила собороваться, так у меня сразу, — как научно, не скажу, — сонный паралич ночью случился. Схватила мразь за горло какая-то. Но я уже навострилась и во сне их прогонять молитвой. И перед посещением мощей Матроны то же самое».

Служанка Сведенборга рассказывает: «Раз, войдя в комнату, я заметила, что глаза его блестят подобно пламени. Я испугалась и сказала:

— Ради Бога, что с вами, почему вы так глядите?

— Чем же я так необыкновенно выгляжу?

Я сказала.

— Хорошо, хорошо. Не пугайтесь. Господь так устроил мои глаза, чтобы через них духи могли видеть все, что делается на этом свете».

Это XVIII век, а в XIX веке жандармы напускали на больных электричество, а в XX больные чувствовали, что их облучают лазером, а в XXI — КГБ или ЦРУ вживляют им в голову электронный чип, чтобы через их глаза читать секретные документы, а также навязывают им развратные мысли и желание воровать. Подобные же ощущения мучили и Сведенборга: он с сокрушением отмечает, что в лавках у него возникает неодолимое желание что-нибудь украсть, ну а от развратных мыслей о «сиренах», ясное дело, укрыться некуда.

Все это было бы локальным историческим курьезом или еще одним медицинским случаем, если бы не необыкновенные способности Сведенборга к визионерству. Ангелы и духи запросто сообщали ему вещи, которые никто не мог знать; те из них, что можно было проверить, не объяснены никем до сих пор.

Самый знаменитый эпизод случился в 1759 году, во время купеческого обеда, на котором Сведенборг присутствовал среди большого количества свидетелей. Дело было в Гетеборге, в 400 километрах от Стокгольма. Сведенборг вышел из-за стола и отправился в сад, как он часто делал, чтобы поговорить со своим ангелом. Вернулся он чрезвычайно взволнованным: «Господа, в Стокгольме сильный пожар! Он движется в направлении портовых складов!» Купцы обеспокоились: у всех там была какая-то собственность, — но не знали, что тут можно сделать, да и верить ли. После Сведенборг опять выходил в сад и сообщал, какие здания охвачены огнем, а какие еще держатся. Наконец он вернулся успокоенный: «Слава Богу! Пожар остановился за три дома от моего, он потушен!»

Когда — через два дня — прискакали из Стокгольма гонцы, они подтвердили: все именно так и было. Это необъяснимое знание наделало много шуму в обществе. Никакого обмана тут быть не могло. Иммануил Кант, современник и практически тезка Сведенборга, интересовался этим необыкновенным случаем и расспрашивал о Сведенборге.

Другой удивительный случай произошел с мадам Мартевилль, вдовой датского посланника. Незадолго до своей кончины посланник заказал ювелиру большой и дорогой серебряный сервиз. И вот теперь к вдове пришел ювелир и заявил, что счет за сервиз не был оплачен. Вдова точно знала, что оплачен, но квитанцию найти не могла. Жулик ювелир требовал либо сервиз, либо деньги, — воистину, хуже шведов только итальянцы или русские! — и вот мадам Мартевилль обратилась к Сведенборгу с мольбой: раз он говорит с духами, так может, он поговорит с покойным мужем, спросит, где квитанция?

Через несколько дней духовидец сообщил вдове, что видел ее мужа и передал просьбу, на что муж ответил: «Я сам этим займусь». Еще через пару дней покойник явился к жене во сне и сообщил ей, по ее словам, следующее: «Дитя мое, я прослышал о твоих тревогах. Не волнуйся же, а пойди в спальню к комоду и выдвини верхний ящик. Квитанция завалилась за заднюю стенку ящика». Вдова проснулась, помчалась к ящику, и о чудо — нашла квитанцию, а заодно и драгоценную шпильку, которую считала потерянной.

Третья история произошла с шведской королевой Ульрикой. В светской беседе она в шутку спросила Сведенборга, встречал ли он в загробном мире ее брата, прусского принца? Нет, не встречал. Ну, если встретите, передайте привет. Через неделю Сведенборг явился к королеве — она как раз играла в карты со статс-дамами — и попросил разговора наедине. Да говорите при всех! — сказала королева, но пророк настаивал, что сообщение очень личное. Вышли в соседнюю залу, некий граф Шверин был поставлен при дверях и наблюдал всю сцену. Точно неизвестно, что именно покойник передал Сведенборгу, а Сведенборг королеве, но та «побледнела и вскричала: только он мог это знать!» Тут Шверин-то все всем и рассказал. Эта история была не пустяковой и, опять-таки, вызвала большое волнение в обществе, так как королеве не доверяли и считали, что она принимает решения в пользу Пруссии; подозревали, что в переписке с братом (при его жизни) она строила какие-то планы по ущемлению шведского парламентаризма. Как бы то ни было, она напугалась, стало быть, ей было что скрывать.

Три эти случая хорошо задокументированы и подтверждены, но помимо них сообщают еще об огромном количестве других случаев ясновидения разной степени достоверности. Так, некто, обедавший со Сведенборгом, передает, что тот вдруг вздрогнул и произнес: «В этот момент в России в тюрьме задушили Петра III, запишите этот день и час, потом прочитаете об этом в газетах!» Тут непонятно, можно ли верить этому свидетелю, так как больше никто об этом не сообщает.

В другой раз Сведенборг, гуляя в парке, рассказал какому-то графу, что недавно почившая русская императрица Елизавета Петровна вышла замуж (на том свете) за дедушку этого графа, и они оба счастливы. А это как проверишь? Предсказывать он мог только про знатных особ, царей и королей и знаменитостей, а также своих знакомых; такая вот у него была особенность. Про кого попало не предсказывал.

 ПОЧЕМУ ЕСЛИ Я ГОВОРЮ С БОГОМ, ТО ЭТО МОЛИТВА; А ЕСЛИ БОГ ГОВОРИТ СО МНОЙ, ТО ЭТО ШИЗОФРЕНИЯ? 

В конце зимы 1772 года Джон Уэсли, основатель методизма, получил от Сведенборга письмо с приглашением навестить его. На небесах мне сказали, что вы очень хотите со мной познакомиться, писал ясновидец. Уэсли написал в ответ, что сейчас он занят, но вот через полгода он с удовольствием, на что Сведенборг отозвался: «Нет-нет, через полгода я уже умру. Я умру 29 марта».

И действительно, умер 29 марта, «с большой радостью», по словам домочадцев.

В сказках обычно человеку даруются три желания, и он по неразумию тратит их на чепуху. Так и профессору минералогии и анатомии, философии и химии, геологии и математики, пророку и духовидцу даровано было нечто великое и неслыханное, а он на что потратил свои чудесные силы? Помог вдове с квитанцией, послужил почтальоном для королевы, поволновался о пожаре, — а что пожар, когда уже два года к тому моменту, как состоялся Страшный Суд, и у нас уже новая земля и небеса новые? Казалось бы, гори оно все огнем! Ан нет. Все прилично, вежливо, аккуратно, пресно. «Я получил письмо с извещением, что в течение двух месяцев было продано не более четырех экземпляров книги, и это было сообщено ангелам. Они удивились этому».

Как не таинственно.

А что мы, собственно, хотим? Чтобы было что? Чтобы было как? Есть известный анекдот: «Почему если я говорю с Богом, то это молитва, а если Бог говорит со мной, то это шизофрения?» И в самом деле, а что, если один из способов Бога или его посланников, ангелов, говорить с нами — это шизофрения? Эпилептики перед припадком на мгновение понимают смысл всего, им открывается тайна бытия  — да вот только припадок начисто смывает это приоткрывшееся знание, и остается эпилептику всего-то: прикушенный язык да обмоченные брюки. Аутисты видят математические поля, где огромные числа и корни из чисел растут как прекрасные цветы. Судороги височных долей вызывают видения небесных городов — волшебных четырехугольных крепостей, но ведь это не значит, что этих городов нет; они есть, но чтобы их увидеть, нужно, чтобы случились судороги. Человеческое тело — это только одна сторона монеты, но не бывает монет с одной только стороной. На обороте — дух.

Может быть, Эмануилу Сведенборгу, хорошему, трудолюбивому человеку, и правда открылись потусторонние тайны; открылись по его силам, по его мере, по его разумению, по его запросам. Может быть, другому они откроются иначе; тревожному — как пламенеющие квадраты, невинному — как тихие воды, злобному — как рваные спирали. У Господа обителей много, он сам решает, сам раздает, сам целует."

Оригинал: статья Татьяны Толстой, онлайн-журнал "Русская жизнь": http://russlife.ru/allworld/read/emanuil



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments